Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

философствующий

К читателю

Решились мы продолжить старое наше сочинение "О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов", посвящённое преимущественно философии эллинов.

Ныне же мы обратились к русской философии.

Вот о каких русских философах мы уже рассказали:


Также есть у нас и краткое вступление об истоках и причинах появления русской философии.

Поелику друзей у нас более, чем дозволяется законами сего места, мы открываем все наши записи, дабы никто из неучтённых не остался обиженным.

Если же кто из вас, человек знающий какие-то рассказы о названных философах, равно как и об иных, нами не упомянутых, оставит на полях нашего свитка свои о том заметы, мы будем ему за то особенно признательны, а боги не оставят своей милостью потрудившегося для общественной пользы.
философствующий

Советологов

Советологов, по прозвищу Титус, латинянин.

Родился он в семнадцатом году, а какого тысячелетия - нам о том не известно. До своего обращения к философии был он военачальником у тиранна Сталина. Воевал он со зловредными иудеями, именуемыми также хазарами, всех их победил и разрушил Иерусалимский зиндан. За это историк Светоний поименовал Титуса любовью и отрадой рода человеческого, наделенного особенным даром, искусством или счастьем снискать всеобщее расположение. Однако впоследствии он совершенно забросил воинские занятия и всецело предался философии.

О том существует легенда, доселе известная. В ней повествуется, что Титуса якобы укусила змея, выползшая из черепа его любимого коня, к тому времени опочившего. От того укуса Титус три дня пролежал как мёртвый, так что воины справили по нём тризну и даже хотели сжечь его тело на костре, как то принято у латышского племени. Однако на костре Титус очнулся и посреди всеобщего изумления встал и сказал, что по воле богов возвратился к жизни и отныне посвящает её не человекоубийству, а любви к мудрости. О том повествует поэт Пушкин в своей оде, где называет Титуса Олегом за его доблесть.

Порфирий же в своём трактате "О пещере нимф" пишет, что история Титуса есть переиначенный орфеев миф, ибо змея у орфиков считается символом мудрости, а её укус - первичным побуждением к философии или удивлением, на что указывает также Аристотель в сочинении "О частях животных".

Предавшись любви к мудрости, Титус возненавидел все человеческие дела и основал школу мизантропов, сиречь человеконенавистников. В избегании людей он достиг крайних степеней и даже никому не показывался, кроме Третьякова, которого считал непохожим на прочих - то ли потому, что имел сходные с ним взгляды, то ли по причине любви к единоплеменнику. Говорят, что он был также его наложником, но точно это неизвестно.

Во всём следуя за Третьяковым, он жил у него в доме и даже был его управляющим, а также садовником и библиотекарем.

Учение Титуса состояло в человеконенавистничестве и любви к тиранну Ельцину. Его он почитал вреднейшим для людей и оттого особенно ценил. Впоследствии, когда Третьяков сошёлся с тиранном Путиным, Титус полюбил и его по той же причине.

Были у него и последователи, именуемые "советологами". Из них известен Бжезинский, о котором мы расскажем в другом месте.

Был и другой Титус, римский историк.
философствующий

Третьяков

Третьяков, сын Товия, латинянин.

Был он родом из племени латинов (также называемых литвинами или латышами), чего не стыдился, и даже не скрывал варварского имени своего родителя, как делают многие. И даже самое известное своё изречение он произрек не на русском языке, но на своём родном. Некоторые осуждают его за это, иные же считают такую любовь к своему племени похвальной, мы же не придерживаемся по этому вопросу никакого определённого мнения.

Был он известен как ученик философа Березовского. Попал он к нему следующим образом. Третьяков владел книжной лавкой, в которую зашёл Березовский. Восхитившись чистотой и порядком в лавке, тот возжелал её купить и предложил немалые деньги. На это Третьяков сказал, что ему дороже независимость и вольный образ жизни, присущие свободному человеку. Березовский в ответ на это выложил обещанные деньги перед Третьяковым, сообщив ему, что он может распорядиться ими так, как тот пожелает. Третьяков, восхищённый, сказал на своём наречии: "Ex ungue leonem" (что означает "по листьям узнаю берёзу") и отдал Березовскому лавку и себя.

Он ходил за Березовским много лет, пока не переметнулся к тиранну Путину. Однажды Березовский, увидев Третьякова, слушающего Путина, схватил его за хитон, чтобы оттащить прочь. "Нет, Березовский, - сказал ему Третьяков, - убеди и уведи! А если возьмёшь меня силой, то телом я буду с тобой, а душой с Путиным". Устыдившись, Березовский уехал в Лондон. Некоторые приписывают эти слова не Третьякову, но Зенону Китийскому.

Рассказывают, что философ Титус Советологов, доселе известный, был наложником Третьякова, и тот даже писал за него сочинения. Ещё рассказывают, будто Третьяков то ли подделал какое-то письмо от Березовского к Путину, то ли подслушал их тайный разговор и разгласил его всем. Это представляется нам не заслуживающим доверия.

Изречений Третьякова сохранилось четыре. Первое - то, которое мы привели, а самое известное - "Sine ira et studio", доселе употребляемое. На варварском наречии латинян, из которых Третьяков был родом, это означает, что следует воздерживаться как от гнева, так и от плотского вожделения, унизительного для свободного человека. В этом Третьяков сходствует с Зеноном и другими стоиками, также учившими об обуздании телесных порывов.

Остальные изречения таковы: "Могу лишь сказать, что я счастлив от того, что периодически в связи с моей фамилией возникают слухи о назначении главным редактором того или иного известного издания, но что-то комментировать смогу только тогда, когда один из таких слухов будет реализован" и "Россия, ты одурела!" Иные же приписывают это не ему, но Карякину.

Ещё Третьяков учил о выборах тетрархов, но это учение до нас не дошло.

Был и другой Третьяков, атлет, искусный в любимой скифами игре длинными палками на замёрзшей воде, ныне повсеместно распространившейся. Говорят, что он из скромности урезал своё имя до Третьяка, чтобы не сравнивать себя с Третьяковым. Иные же говорят, что он так поступил из тщеславия.
философствующий

Альбац

О нём известно немногое. Некоторые говорят, что Альбац был женщиной, иные же это отрицают, находя такое предположение неблагочестивым. Иные же учат, что Альбац некогда был мужчиной, но, претерпев от Афродиты за какое-то прегрешение, превратился в женщину, но это кажется нам недостоверным.

Мы же склоняемся к тому, что Альбац была женщиной, поскольку на всех изображениях её она имеет длинные волосы, что, по слову Мениппа,

слабейшему полу пристало.


Физическая философия была ей безразлична, а все рассуждения её были о нравственной философии. О неё она вела беседы в агоре, называемой "Эхо Москвы" из-за хорошо разносящегося вокруг звука.

Учения её были сходны с учением Новодворской. Злом она называла тиранна Путина, а добром - философа Масхадова. После убиения Масхадова впала в меланхолию, утверждая, что добро во Вселенной прекратилось, но скоро утешилась и продолжала беседы.

Ещё про неё рассказывают, будто бы она обладала способностью приносить несчастье тем, кто не разделяет её мнений. Такое несчастье называлось "полный альбац". Опасаясь этого, друзья отказывали ей в гостеприимстве. Всеми покинутая, Альбац решила лишить себя жизни, для чего произнесла хвалебную речь в честь тиранна Путина, после чего сама же погибла от полного альбаца, подобно скорпиону, убивающему себя собственным жалом.

Сочинений она никаких не оставила, а только записи бесед. Их и поныне можно сыскать в интернете и других местах.
философствующий

Лимонов

Лимонов, из Харькова, родом украинец, в юности был портным. Движимый тщеславием, отправился он на войну во Фракию, где был пленён, и, подобно Платону, продан в рабство. Хозяин приблизил его к себе и сделал хаускипером. Выкупил его из рабства Евтушенко, поэт, восхищённый тем, как Лимонов пел за работой. После того Лимонов переехал в Нью-Йорк, где предался нецеломудренной жизни. Сожительствовал он с женщинами, из которых называют Розанову, доселе известную, а также Медведеву, флейтистку. Был его наложником и философ Фуко, а также некий эфиоп, о чем Лимонов сообщает в своей книге.

Будучи ими покинутым, он от досады вернулся на родину, поселился в Хамовниках и сделался слушателем Дугина. Многому научился он также у Ленина и некоего Мисимы, японца, выдав всё за своё.

Собрав вокруг себя множество юношей, он побуждал их к телесным упражнениям с оружием. Часто они предавались и метанию плодов в государственных мужей, полагая, что те сделаются от этого более добродетельными. Об этом он пишет в сочинении "Лимонка".

Упрекал он тиранна Путина в порочной изнеженности и незаконном сожительстве с Бушем, американским тиранном. Путин, сильно разгневавшись, вверг его в темницу, после же отпустил, не причинив вреда.

Написал он множество книг о философии, о ведении хозяйства и о государственном устройстве. Приписывают ему и сочинение об умерщвлении старцев ядом.

Учение его отчасти сходно с дугинским, отчасти же заимствовано у киников. Питая, подобно последним, неприязнь к Платону, он в своих сочинениях вводит для полиса законы, во всём противоположные платоновским. Учит он о вреде школьного знания и о том, что молодежи подобает больше времени проводить в гимнасии.

Он превозносит войну и совокупление, считая их занятиями, достойными разумного мужа. Над старостью же насмехается, полагая стариков племенем пустым и бессильным. В мнениях о России он сходен со славянофилами, различается же от них тем, что полагает, что Россия не одна, но их много, и что следует стремиться к умножению их числа.

Благом он считал резкое движение, воспринимаемое ощущением.

Изречения его таковы. "Да, Смерть." "Сижу, курю, хули делать." "Женщина подсознательно всегда ищет, кому бы подчиниться." "Слава России."

Вот наши стихи о нём:

Многое ты претерпел от судьбы, премудрый Лимонов.
Всё же прегоршее зло - объятия негра терпеть.
философствующий

Набоков

Отец его заседал в народном собрании и был убит заговорщиками. После этого и сам Набоков принужден был удалиться в изгнание, где и окончил свои дни.

Галковский в своём сочинении "О роскоши древних" хулит Набокова и говорит о нём следующее: в юности он сочинял элегические дистихи, посвящённые различным предметам, и даже издал их, но потом раскаялся и скупил все экземпляры своего сочинения. От этого он впал в чрезвычайную бедность, что и послужило истинной причиной его изгнания. Иные же авторы всё это отрицают, и пишут, что незадолго до изгнания он получил значительное наследство.

Изречения его таковы. Портрет тиранна должен быть не больше почтовой марки. Свет, к которому стремилась русская интеллигенция, горел в окошке у надзирателя. Россия - наше отечество, смерть неизбежна.

Ещё ему принадлежит изречение: "Здесь нет фигового листочка, и идеалист прямо протягивает руку агностику". Другие же приписывают это не ему, но Ленину.

Сохранились и некоторые его стихи. Вот что пишет он о природе вещей:

...ума большого
Не надобно, чтобы заметить связь
Между ученьем материализма
О прирождённой склонности к добру,
О равенстве способностей людских,
Способностей, которые обычно
Зовутся умственными, о влияньи
На человека обстоятельств внешних,
О всемогущем опыте, о власти
Привычки, воспитанья, о высоком
Значении промышленности всей,
О праве нравственном на наслажденье -
И коммунизмом.

Есть и другие его сочинения, в том же духе.

Он также писал трагедии и менипповы сатиры, занятиями же философией пренебрегал, считая ее делом пустым и недостойным. Однако и о нем мы сочли нужным написать, и вот по какой причине: среди его сочинений есть трагедия "Дар", в которую искусно вплетено жизнеописание философа Чернышевского. Из него явствует, что Чернышевский был мудр, отличался чрезвычайной скромностью, и, подобно древним, считал, что у друзей все общее. По этой причине он охотно делился с друзьями своей женой, чему та нисколько не противилась, по единомыслию с супругом. Тот же Набоков сообщает, что жена Чернышевского была дочерью Сократа, но это кажется нам недостоверным.
Писал Набоков и о других философах, в том числе о древних. В той же трагедии он сообщает о разговоре продажных женщин, в котором упоминаются изречения Фалеса Анаксимена и Пифагора. Впоследствии эти изречения переписал в свою книгу некий Дильс-Кранц, немец, выдав их за свои.
философствующий

Толстой

Толстой известен тем, что написал много книг, но не сам их сочинил, а заимствовал учения мудрецов древности, выдавая их за свои. Заимствовал он у Сократа, Лао-Цзы, Эпиктета, Конфуция, Монтеня, Марка Аврелия, Ренана и многих других. Книгу же "О войне и мире" он, как говорят, полностью списал у Сунь-Цзы, китайца.

Есть у него и книга "Воскресение". Там рассказывается о том, как некая девушка из простых, попав впервые на представление трагедии, не могла взять в толк, отчего все актеры говорят громкими голосами и передвигаются на котурнах.

Подражал он пифагорейцам, перипатетикам и стоикам. Первым - воздерживаясь от вкушения мяса и всего, в чем есть душа; вторым - прогуливаясь, а третьим - своим учением, хоть и не во всем. Учил же он, что в мироздании действуют две силы. Из них первую он именовал "Войной", а вторую "Миром". Первой, по его мнению, следует всячески избегать, а ко второй стремиться, ради чего не следует никак препятствовать людям, совершающим злодеяния, а, напротив того, их любить.

Рассылал он и письма, подобно Чаадаеву, обращённые к разным могущественным тираннам, а также к народным собраниям и даже к целым народам.

Вот его письмо, обращенное к шведскому народному собранию:

Шведскому народу и всем народам Ойкумены Толстой радоваться желает. Следует вам обнародовать такое воззвание к людям всех и в особенности христианских народов, в котором мы ясно и определенно высказали бы то, что все знают, но никто или почти никто не говорит, а именно то, что война не есть, как это признается теперь большинством людей, какое-то особенно доброе, похвальное дело, а есть, как всякое убийство, гадкое и преступное дело, как для тех людей, которые свободно избирают военную деятельность, так и для тех, которые из страха наказания или из корыстных видов избирают ее.

Изречения его были таковы: "Все счастливые семьи подобны друг другу, несчастливые же различны", "Не могу молчать", "Не убий".

Хармс писал о любви Толстого к детям, Ленин уподобил его зеркалу русской революции, а Леонтьев - некому чудовищному животному, вроде рогатого слона или химеры. Соловьев же вывел его в диалоге "Три разговора" под именем князя.

Женат он был на женщине по имени София, отличавшейся, подобно Ксантиппе, вздорным и жестоким нравом. На старости лет он попытался бежать от нее, но в пути простудился и так нашел свою смерть.

Слушателем его был живописец Репин. Подражая ему, он также перестал вкушать мясо, женился на злонравной женщине и установил в своем доме особый вертящийся стол, который и ныне показывают. Были и другие последователи Толстого, называвшиеся по его имени толстовцами.

О нем есть такая эпиграмма:
Великий русский писатель граф Лев Николаич Толстой
Не ел он ни рыбы, ни мяса, бродил по аллеям босой.


Мы же сочинили о нем следующее:

Хоть и учил Толстой непротивлению,
Не смог он вынести супруги вздорный нрав,
Бежав позорно, тяжко занемог в пути,
Так и погиб, потомкам в назидание.


Толстых было четверо. Первый - наш философ, второй - историк, изложивший в прекрасных стихах историю государства Российского от Гостомысла до Тимашева. Он же сочинил песню "Таирова поймали", доселе известную, а также диалог "О прекрасном", где действуют мудрецы Клефистон и Стиф. Третий Толстой, поэт, был дружен со Сталиным. Он писал трагедии, прославился также и своим обжорством. Четвертая же Толстая - женщина, сочинительница историй на манер Элиана. Она же породила доныне известного дизайнера Лебедева, написавшего "Правила для руководства ума".
философствующий

Ленин

В молодости он был ритором и выступал в судах, но неудачно. Оставив это занятие, он предался философии и стал слушать Плеханова. Рассказывают, что старший брат его, также Ленин, сделался тиранноборцем и был за это казнен, отчего наш Ленин и решил стать философом, впоследствии же сам сделался тиранном.

Он написал много сочинений, среди которых известнее прочих "Философские тетради" и "Материализм и эмпириокритицизм". Учение его было таково: у всего есть три составные части и три источника, в философии же действуют две линии, первая - Демокрита и вторая - Платона. В этом он был согласен с Дугиным и Лефевром, отличался же от них тем, что называл эти две линии иначе, чем те.

Изречения его таковы. Материя - это реальность, данная нам в ощущениях. Из всех искусств важнейшим для нас является кино. Низы не хотят - верхи не могут. Вчера было рано, а завтра будет поздно. (Последнее, впрочем, приписывают ещё и Гераклиту).

Прославился он тем, что основал Институт Философии на Волхонке, неподалеку от храма Христа Спасителя, сам же этот храм приказал снести и поставить на его месте собственную статую. Так Ленин показал свое честолюбие.

Рассказывают, однако, что статуя, однако, так и не была воздвигнута, и Ленин, чрезмерно огорчаясь, умер от разлития желчи.
философствующий

Зиновьев

Был он трудолюбив, но недаровит, и вдобавок крайне медлителен. В юности водил дружбу со Щедровицким и Мамардашвили, потом же оставил их, опасаясь обвинений в порочной изнеженности. Добровольно удалился в изгнание и там сочинил много книг, преимущественно по логике: "Зияющие высоты", "Жёлтый дом", "Катастройка", "Горбачевизм", "Комплексная логика", "Логика науки". Во всех них он хулит тиранна Горбачева и предсказывает ему скорый конец, а также поносит философов.

Щедровицкий приводит такое его изречение: "Раньше буржуазные философы объясняли мир, а теперь советские философы и того не делают" и рассказывает далее, что, произнеся эти слова в народном собрании, Зиновьев был удостоен рукоплесканий.

В книге "Зияющие высоты" он и Щедровицкого, и многих других философов описал в самом жалком и отталкивающем виде, но, не желая терять дружбы с ними, вывел их под другими именами.

Еще рассказывают, что Зиновьев со Щедровицким, в пору их дружбы, часто встречвлись на станции метро "Площадь революции" и подолгу прогуливались там, ведя философские и политические беседы. В память об этом там впоследствии был воздвигнут великолепный портик, украшенный изваяниями богов и героев, его можно видеть и по сей день. Некоторые утверждают, что все эти изваяния принадлежат резцу Шемякина, а другие - что их создал Церетели по приказанию Лужкова, но ни то, ни другое не кажется нам достоверным.
философствующий

Мамардашвили

Говорят, Мамардашвили родом был грузин. Несмотря на это, прочитал много книг, чем и прославился.

Был он дружен с кифаредом Окуджавой, тоже грузином, который посвятил ему песню о друзьях, доселе известную. Был он также дружен с виолончелистом Ростроповичем, евреем, и с иными людьми, перечислять коих было бы долго.

Телосложение он имел невзрачное, выговор шепелявый, но был приметен свитером и трубкой. Говорят, что выступая перед юношеством в гимнасиях, он намеренно напускал на себя таинственный вид и делал свою речь выспренной и малопонятной для того, чтобы прослыть мудрецом.

Учил он тому, что сознание шаровидно, и состоит из сознательного и бессознательного, которые суть сознающее и сознаваемое начала. Также он говорил, что смерть находится везде, и приходит из любого места. Из сказанного он заключал, что большинство русских плохи, и лишь немногие хороши, грузины же обратно тому.

Галковский, хуля его, уверяет, что он не написал ни одного сочинения. Другие, напротив, свидетельствуют, что книги его были многочисленны. Приписывают ему следующие книги: "Кантианские вариации", "Картезианские медитации", "Гегельянские экскламации", "Шеллингианские ламентации", а также трактат "О впуклостях и выпуклостях" и небольшое сочинение "О цикуте". Иные же приписывают всё это Пятигорскому из Иерусалима, а другие говорят, что Пятигорскому принадлежат не все сочинения Мамардашвили, но только одно.

Говорят также, что умер он в аэропорту от чрезмерного волнения перед встречей с тиранном Гамсахурдиа, от которого ждал милостей. Иные же утверждают, что он был убит соплеменниками, тоже искавшими милостей у тиранна. Есть и третье мнение - будто бы он, напротив, намеревался участвовать в заговоре против Гамсахурдиа, но был разоблачен и убит его сподвижниками.

У нас есть о нем такая эпиграмма:
Хоть и прослыл мудрецом ты великим, Мамардашвили,
Хоть и умел рассуждать о Канте и Гегеле вслух,
Всё же порода твоя мудрость твою победила:
В Грузию ринулся ты, ласки тиранна взалкав.


И еще одна:
Намеревался лететь ты, философ, на встречу с тиранном,
Мойры ж судили не так - прянул ты в мрачный Аид.