September 25th, 2002

философствующий

Вступление

Занятия философией, как полагают, русские переняли у немцев, а те - у греков, которые первые стали рассуждать о причинах. Немцы же у них всему научились и научили русских. Некоторые говорят, что сделали они это из сострадательности. Иные же приписывают немцам злонравие, ибо русские, чрезмерно воспламенившись любовью к мудрости, забросили все прочие занятия и более ничем не прославились.

Философия в России имела два начала: одно - от Хомякова, а другое - от Чаадаева. Первая философия называется московской, потому что Хомяков жил в Москве, вторая же - ленинградской, по имени тиранна Ленина. У Хомякова учился Леонтьев, у того - Розанов, у Розанова - Лосев, а у последнего - все прочие московские философы. Ленинградская же философия берет начало, по мнению одних, с Чаадаева, а другие считают ее родоначальником поэта Пушкина, сочинявшего трагедии, эпиграмы и ямбы. Впрочем, родом этот Пушкин был из Москвы, и сочинил ли он что-нибудь о философии - нам неизвестно. К ленинградской философии, кроме перечисленных, относятся Андреев, а также философ Лурье. Таковы московская и ленинградская философии.

Некоторые ещё называют особую тартусскую философию, созданную грамматистами из Тарту, но она была недолговечной. Основателем её почитают Лотмана, еврея, последним же схолархом тартусцев был Дудаев, чеченский тиранн.

Русские философы также разделяются на западников и славянофилов. Западники - это все те, которые рассуждают о России и предметах, считая их постижимыми умом; славянофилы - это те, которые считают Россию и прочие вещи непостижимыми. Об этом хорошо сказал философ Тютчев, известный также ещё и как комический поэт:

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.

Некоторые философы оставили после себя сочинения, а иные совсем ничего не писали. Среди последних называют Мамардашвили, Грушина, а также Чаадаева (если не считать нескольких писем). По одному лишь сочинению оставили Галковский, Андреев, Морозов, и некоторые иные. Много написал Дугин, ещё больше Лосев, ещё больше Розанов.

Про иных же философов говорят, что сочинения их были истреблены тираннами, или же другими философами - подобно тому, как сочинения Демокрита были скуплены и сожжены Платоном из зависти.

Теперь нам следует повести речь об этих мужах, начиная с Чаадаева.
философствующий

Чаадаев

О нем известно немногое. Упоминает его поэт Пушкин в таких словах: "Чадаев, помнишь ли былое". Говорят также, что его вывел в своей трагедии Грибоедов.

Он имел нрав горделивый и заносчивый выше всякой меры, к тому же страдал разлитием желчи.

Был он западником, и спорил со славянофилами, учившими, что Россия непознаваема. Сам же он её с большим трудом познал, отчего повредился в уме.

Говорят, он рассылал различным людям письма, подписанные "Распятый", "Дионис", "Некрополис", и другими именами, перечислять которые было было долго. Из тех писем сохранилось только первое, доныне известное. Впоследствии же были обнаружены и другие письма, где он ставит Магомета выше Аристотеля, а превыше всего возносит Папу, именуемого Римским.

Известны и другие его учения. Так, о душе он полагал, что она не умирает вместе с телом, но всё же не бессмертна. О других вещах такого рода он придерживался сходных мнений.

Вот какое письмо он написал немецкому философу Шеллингу, с которым был в дружбе:

Чаадаев Шеллингу радоваться желает. Продолжай же, о Шеллинг, торжествовать над высокомерной философией, притязающей вытеснить твою. Видишь, судьбы великой нации зависят в некотором роде от твоей системы. И да будет дано нам увидать когда-нибудь созревшими в нашей среде плоды истинной философии.
философствующий

Лев Шестов

Этот был дружен с немецким философом Гуссерлем. Об их дружбе рассказывают следующее. Как-то Шестов в запальчивости воскликнул по-немецки: "Философия есть великая и последняя борьба!". На что Гуссерль, отличавшийся более кротким нравом, ответил, также по-немецки: "Нет, философия есть рефлексия". Эту историю сообщает Анашвили в своей книге "Логос", а от кого он ее слышал - нам неизвестно.

Отсюда явствует, что Шестов по нраву был жесток и необуздан. И наружность у него была подобающая: он был мрачен лицом и волосы имел черные, за что и заслужил прозвище "Шварцкопф".

Учение его было сходно со славянофильским, ибо он говорил, что всё непознаваемо, а все беды - от необузданности разума.

Также добродетелью он почитал смирение, и проповедовал детоубийство из заботливости, ссылаясь на Авраама, еврейского мудреца, убившего своего сына Исаака. Иные же утверждают, что его убил российский тиранн Иван Грозный, а другие говорят, что скинхэды.

А вот и наша эпиграмма:

Нет, не прав ты, Шварцкопф, мудрость борьбой почитая.
Верно на праведный путь Гуссерль наставил тебя:
Мудрость невинна, кротка, безопасна, безгневна, беззлобна -
Ты же, лишённый её, учишь убийствам детей.
философствующий

Лосев

Лосев, сын Феодора, из Новочеркасска. Был женат сперва на некоей своей ученице, а затем на Тахо-Годи, женщине-философе.

Ростом он был высок и наружность имел приятную. В юности занимался феноменологией, но не преуспел в ней. Примыкал он также к имяславцам, в ту пору весьма многочисленным. Впоследствии же переменил о них мнение, а потом вернулся к прежнему. Когда же его спросили об этом, он сказал: "Но ведь и ветер кружится, кружится, и возвращается на круги своя. Что было - то и будет, что будет - то уже было".

Желая прослыть целомудренным, из гордости не прикасался к женщинам. Жёны же его были таковыми только по названию.

Изречения его были таковы. Вода кипит, а идея воды не кипит. Я сажусь не на материю стула и не на идею стула, а на сам стул. Человек - вечная проблема, которая вечно решается. Для того чтобы делать, не надо никакой философии. Символ есть функция действительности. Когда больше занимался наукой, я был моложе, а когда переставал заниматься ею, становился старше. Роза, не имеет ничего общего с навозом, из которого она выросла.

Ещё ему приписывают известное изречение "Школа мысли заключается не в умении оперировать внутренними элементами мысли, но в умении осмыслять и оформлять ту или иную внемыслительную реальность, то есть такую предметность, которая была бы вне самой мысли", а также не менее известное "Жизнь прожить - не поле перейти".

Ещё он полагал, что сущность романтизма наилучше можно понять только с исторической точки зрения.

Он написал множество книг, из которых известны следующие: "История античной эстетики", восемь книг, "Тезисы об античной философии", числом двенадцать, "Музыка как предмет логики", "Диалектика мифа", "Философия имени", и иные, перечислять которые было бы долго.

Он также составил жизнеописания Гомера, Платона, Аристотеля, Сократа, Плотина, Соловьева и многих других философов.
Рассказывает о нем дизайнер Юшманов в книге "Мои встречи с великими людьми", и сообщает, что Лосев в старости принимал учеников у себя дома, но не вел с ними никаких бесед, а лишь показывал из-под одеяла пятку, желая приучить их к немногословию. Беседовал же он только с одним из учеников, неким Джохадзе, грузином, и ему передал свои сочинения, называемые эзотерическими. Джохадзе, нарушив клятву, данную учителю, издал эти книги, и они стали доступны непосвященным. Вот их названия: "Сокровище мыслящих", "Учиться диалектике", "Формирование марксистско-ленинской кульуры мышления", "Об интеллигентности".
Гаспаров говорит, что иные, желая почтить Лосева, называли его русским мужиком, иные - донским казаком, третьи - ломовой лошадью, а четвертые - дыханием Абсолюта. Он же приводит такую эпиграмму о Лосеве, написанную неким поэтом из Минска:

За каждым образом у Вас идея,
Вы нам открыли факел Прометея,
Вы исполин, мудрец и человек,
Вас жаждет видеть XXI век.


Знакомства с ним пожелал тиранн Сталин и написал ему так:
"Сталин Лосеву шлёт привет.Тобой написана книга "Диалектика мифа", трудная для уразумения и толкования. Есть в ней места, разбирая которые слово за словом, видишь Генеральную Линию во всём совершающемся, заключенную в диалектическом движении. Но ещё больше таких мест, от суждения о которых приходится воздерживаться. Поэтому тиранн Сталин желает приобщиться твоим беседам. Поспешай же приехать в Кремль, дабы лицезреть меня в моём дворце. При мне тебя ждёт всяческое первенство и почёт, а также, если пожелаешь, иные наслаждения, приятные и полезные для души и тела."

На это Лосев ответит так:

"Лосев Сталину шлёт привет. Ведомо мне из книги сочинителя Сорокина, что ты в своём дворце предаёшься крайним излишествам, и к тому же незаконным образом сожительствуешь с неким Хрущёвым, своим рабом. Я же всего подобного избегаю. Поэтому не явлюсь я к тебе, а буду довольствоваться немногим, что мне по душе."
Таков был его ответ тиранну Сталину. Тот же, крайне разгневавшись, схватил философа и ослепил его. Впоследствии же он в этом раскаялся, и возвысил Лосева до звания профессора, а также слушал его советы по управлению государством.

Известно и такое письмо Лосева к Сталину:

"Лосев тиранну Сталину желает радоваться.Дошло до меня, что ты желаешь погубить поэта Пастернака, который якобы на пиру тебя хулил. Молю тебя не делать того, ибо Пастернак - достойный муж, тебе и государству друг. Напротив того, злонравного поэта Мандельштама следует изгнать за пределы государства, или отправить на принудительные работы, доколе не исправится его злонравие, ибо в стихах своих хулил он богов и людей, и над общественной пользой насмехался."

Сталин, получив это письмо, так и поступил.

Учениками его были Аверинцев, Гаспаров, Гайденко, Шичалин, дизайнер Юшманов, а также Тахо-Годи.

Был и другой Лосев, родом еврей, живший в Америке, комический поэт.
философствующий

Мамардашвили

Говорят, Мамардашвили родом был грузин. Несмотря на это, прочитал много книг, чем и прославился.

Был он дружен с кифаредом Окуджавой, тоже грузином, который посвятил ему песню о друзьях, доселе известную. Был он также дружен с виолончелистом Ростроповичем, евреем, и с иными людьми, перечислять коих было бы долго.

Телосложение он имел невзрачное, выговор шепелявый, но был приметен свитером и трубкой. Говорят, что выступая перед юношеством в гимнасиях, он намеренно напускал на себя таинственный вид и делал свою речь выспренной и малопонятной для того, чтобы прослыть мудрецом.

Учил он тому, что сознание шаровидно, и состоит из сознательного и бессознательного, которые суть сознающее и сознаваемое начала. Также он говорил, что смерть находится везде, и приходит из любого места. Из сказанного он заключал, что большинство русских плохи, и лишь немногие хороши, грузины же обратно тому.

Галковский, хуля его, уверяет, что он не написал ни одного сочинения. Другие, напротив, свидетельствуют, что книги его были многочисленны. Приписывают ему следующие книги: "Кантианские вариации", "Картезианские медитации", "Гегельянские экскламации", "Шеллингианские ламентации", а также трактат "О впуклостях и выпуклостях" и небольшое сочинение "О цикуте". Иные же приписывают всё это Пятигорскому из Иерусалима, а другие говорят, что Пятигорскому принадлежат не все сочинения Мамардашвили, но только одно.

Говорят также, что умер он в аэропорту от чрезмерного волнения перед встречей с тиранном Гамсахурдиа, от которого ждал милостей. Иные же утверждают, что он был убит соплеменниками, тоже искавшими милостей у тиранна. Есть и третье мнение - будто бы он, напротив, намеревался участвовать в заговоре против Гамсахурдиа, но был разоблачен и убит его сподвижниками.

У нас есть о нем такая эпиграмма:
Хоть и прослыл мудрецом ты великим, Мамардашвили,
Хоть и умел рассуждать о Канте и Гегеле вслух,
Всё же порода твоя мудрость твою победила:
В Грузию ринулся ты, ласки тиранна взалкав.


И еще одна:
Намеревался лететь ты, философ, на встречу с тиранном,
Мойры ж судили не так - прянул ты в мрачный Аид.
философствующий

Лефевр

Лефевр, сын Александра, родом москвич. Отроком учился у Щедровицкого логике, позднее же оставил учение, и трудился втайне, никого не посвящая в свои занятия.

Из книг его дошли до нас "Конфликтующие структуры", и сочинения про две этические системы. Добровольно удалившись в изгнание, он явился к американскому тиранну Рейгану и посулил ему открыть тайну - как тому разрушить родной город Лефевра. Тиранн внял советам и выделил ему грант, землю и рабов.

Он учил, что есть две этические системы, вечно враждующие между собой. Вот что он пишет об этом некому Мэтлоку, одному из царедворцев Рейгана:
Лефевр царедворцу Мэтлоку желает радоваться.

Напрасно думаешь ты, Мэтлок, победить Советский Союз, побуждая его вождей к подписанию многочисленных договоров и соглашений. Оставь это и стремись к тому, чтобы они повиновались тебе на деле, а не на словах, перед народом же своим могли бы и далее показывать свою несговорчивость. Так поступая, ты скоро ниспровергнешь Советский Союз и получишь от Рейгана награду.

Был и другой Лефевр, кардинал, живший во Франции и отрицавший Второй Ватиканский собор.
философствующий

Дугин

Дугин, сын Гелия, евразиец. Был женат на трибаде Дебрянской. Говорят, любил также Лимонова, когда тот был прекрасен, но тот не ответил ему взаимностью. От этого Дугин впал в меланхолию и сочинил следующие книги: "Тамплиеры пролетариата", "Конец Света", "Духовный Антихрист" и множество других.

Сам он утверждал, что ни у кого не учился и всю свою мудрость приобрёл сам от себя, но другие называют в числе его учителей Мамлеева, Хаусхофера и Бжезинского.

Он учил, что земля шаровидна, и состоит из суши и моря. Сушею он зовёт справедливость, некорыстолюбие, иерархию, умеренность, целомудрие, и всё прочее в том же духе. Морем же он называет противоположное тому. Он также учит, что море подмывает сушу, окружая ее как бы кольцом, и что надо бороться с пороками и быть воздержанным в еде и питье. Однако он не согласен с Лурье в вопросе о пользе телесного воздержания, а проповедует иное учение, не сходное с учением Лурье.

Известен он был также любовью к тиранну Путину, который, однако, его отверг, а почему - нам неизвестно.

Изречения его таковы. "Путин - наше всё", "Россия является евроазиатской державой". Некоторые же говорят, впрочем, что и эти слова принадлежат не ему, а тиранну Путину.

Учениками его были названный Лимонов, коммунист Селезнев, председательствовавший одно время в народном собрании, арифметик Тифарет из Вербита, эпический поэт Проханов, а также прекрасный юноша aqualung, которому скульптор Шемякин из Америки воздвиг бронзовую статую в общественном портике.
философствующий

Сталин

Сталин, как и Мамардашвили, был грузин. Был он тиранном в Советском Союзе, чем и прославился. Также он воевал с тиранном Гитлером, победил его и убил.

Воевал он и с японцами, финнами, крымскими татарами и иными народами, всех их победил, и воздвиг трофеи, доселе стоящие. Был он музыкантом и сочинил песни "Сулико" и "Союз Нерушимый". Прославлен он был также как человеконенавистник, подобный Тимону Афинянину.

Некоторые, понося его, сообщают, что прежде чем стать тиранном, он зарабатывал на жизнь грабежами, а в юности обучался в семинарии. Впоследствии, впрочем, он отстал от этих дел и примкнул к Ленину.

Рассказывают, что он по ночам часто приглашал к себе философов для беседы. Так, однажды были приглашены к нему Асмус, Попов и некто третий, имени которого мы не знаем. Сталин повелел им, чтобы назавтра во всех общественных школах преподавали логику (физика и этика преподавались везде и до этого). Отсюда видна его забота о процветании философии.

Впрочем, не всех философов он приближал к себе подобным образом. Некоторых он убил, а других - отправил в изгнание.

Изречения его были таковы. "Нет человека - нет проблемы", "Кадры решают всё", "Если враг не сдаётся - его уничтожают", "К борьбе за дело Коммунистической Партии будь готов". Сочинил он и такой элегический дистих, посвященный тиранну Гитлеру:

Сколько раз ты увидишь его -
Столько раз ты его и убей.


Другие, впрочем, приписывают его Эренбургу, а третьи - Симониду.
Умер он, отравленный своими врачами. Его тело не сразу было предано земле, но сперва набальзамировано по египетскому обычаю.
Сочинения его были немногочисленны, так как писал он их в перерывах между государственными делами. Среди них называют "Краткий курс истории ВКП(б)" и "О языкознании" две книги. Также приписывают ему "Письмо к съезду", где он хулит человеческую мудрость и мудрым называет только себя.

На его изваянии написаны стихи, как говорят, принадлежащие Михалкову:
И Сталин великий нам путь озарил,
На правое дело он поднял народы…


Галковский приводит многочисленные стихи о нем, сочиненные различными советскими поэтами. Вот одно из них:
Верховный Вождь Народов вывел войска в сраженье.
Вывел - и сам бесстрашно в битву вступил Великий.
Сверкающий меч тяжёлый над чёрным мечом поднялся:
Над Сталиным встало солнце, над Гитлером встала туча.


А поэт Алешковский сочинил о нем такие ямбы:
Товарищ Сталин, вы большой ученый,
В языкознанье знаете вы толк,
А я простой советский заключенный,
И мне товарищ серый брянский волк.


Есть и у нас эпиграмма о нём:

Сталин премудрый возвиг победам великим трофеи,
Гитлера он победил, равно и крымских татар.
Всё ж он бесславно издох, отравленный злыми врачами:
Всех без разбору земля в лоно приемлет своё.
философствующий

Лурье

Самуил Лурье, ленинградец. Изучал труды Демокрита, о коем написал книгу. Он же составил труд об антисемитизме греков, чем и прославился.

Лурье было пятеро: первый - наш философ; второй - литературовед, изучавший надписи на стенах; третий - механик; четвёртый - иеромонах, написавший сочинение "Призвание Авраама" о пользе телесного воздержания.

Ещё была этнопсихолог Лурье, женщина.
философствующий

Грушин

Грушин, друг Мамардашвили и Щедровицкого. По преданиям, отличался необычайной преданностью и усердием в дружбе. Покинутый Мамардашвили, озлобился и стал человеконенавистником и социологом.

Был и другой Грушин, певец-кифаред, в память о котором доселе проводят состязания кифаредов.
философствующий

Щедровицкий

В молодости был дружен с Мамардашвили, Зиновьевым и Грушиным, впоследствии же разошелся с ними и стал учить философии самостоятельно. Как утверждают, причина их разрыва такова: Мамардашвили учил, что мышление одно, Щедровицкий же - что их множество, и мышления землекопа, плотника и мастера, делающего сандалии, совсем не походят друг на друга.

Отец его делал самолеты, а дед был тиранноборцем. Сперва Щедровицкий занимался физикой, намереваясь изобрести атомную бомбу, но позже оставил эти занятия и стал методологом. Сам он пишет, что обучался логике у Шеварева, а психологии у Рубинштейна. Говорят, он был также слушателем Челпанова, но это кажется нам недостоверным.

Однажды при нем некто стал хулить Выготского, утверждая, что тот отрицает учение Ленина об отражениях. Щедровицкий, любивший Выготского, не смог этого стерпеть и громогласно вскричал: "Клевета!" Услышав это, хуливший побледнел, упал и умер от страха. Подобным же образом, говорят, Щедровицкий умертвил некого Трахтенберга.

Однажды тиранн Хрущев, желая узнать, в чем состоит учение Щедровицкого и не опасно ли оно для государственных устоев, тайно подослал к нему соглядатая под видом ученика. Тот, потрясенный мудростью Щедровицкого, в самом деле стал его учеником и повсюду ходил за ним, а впоследствии сошел с ума.

Еще рассказывают, что Щедровицкий писал оглавления ненаписанных книг, говоря при этом так: "Тот, кто понимает, по оглавлению восстановит, про что я мог думать, а, стало быть, и писать эти книги незачем, а для тех, которые восстановить не могут, я и подавно писать не буду".

Как-то, прогуливаясь с учениками и увидев на обочине дороги дохлую лошадь, он остановился и изрек: "Лошадь развилась до мертвой". Так он намекал на свое учение, согласно которому все в мире развивается из мыследеятельности и в нее же возвращается. Известны и другие его изречения: "Надобно отделять котлеты от мух", "Процесс пошел" и "Я всегда был идеалистом". Сочинений он написал много, но, как говорят, большая их часть записана учениками с его слов.

Был и другой Щедровицкий, сын первого, учивший о рамках. Говорят, что он давал советы Кириенко и многим другим, и даже составил законы для Нижнего Новгорода.

Был также и третий Щедровицкий, гебраист, изложивший историю евреев александрийскими стихами.
философствующий

Гачев

Гачев, сын Димитрова, болгарин. Галковский сочинил о нём книгу "Сосипатыч", где, хуля его, пишет, что у Гачева изо рта стекала слюна и всё лицо было кривое. Обвиняет он его также в том, что тот что-то украл и выдал за своё сочинение, но не говорит, что именно.
Учил, что человек (anthropos) и путь (tropos) суть одно и то же. Таким образом он намекал на тиранна Путина, желая похвалить его за человеколюбие.
философствующий

Зиновьев

Был он трудолюбив, но недаровит, и вдобавок крайне медлителен. В юности водил дружбу со Щедровицким и Мамардашвили, потом же оставил их, опасаясь обвинений в порочной изнеженности. Добровольно удалился в изгнание и там сочинил много книг, преимущественно по логике: "Зияющие высоты", "Жёлтый дом", "Катастройка", "Горбачевизм", "Комплексная логика", "Логика науки". Во всех них он хулит тиранна Горбачева и предсказывает ему скорый конец, а также поносит философов.

Щедровицкий приводит такое его изречение: "Раньше буржуазные философы объясняли мир, а теперь советские философы и того не делают" и рассказывает далее, что, произнеся эти слова в народном собрании, Зиновьев был удостоен рукоплесканий.

В книге "Зияющие высоты" он и Щедровицкого, и многих других философов описал в самом жалком и отталкивающем виде, но, не желая терять дружбы с ними, вывел их под другими именами.

Еще рассказывают, что Зиновьев со Щедровицким, в пору их дружбы, часто встречвлись на станции метро "Площадь революции" и подолгу прогуливались там, ведя философские и политические беседы. В память об этом там впоследствии был воздвигнут великолепный портик, украшенный изваяниями богов и героев, его можно видеть и по сей день. Некоторые утверждают, что все эти изваяния принадлежат резцу Шемякина, а другие - что их создал Церетели по приказанию Лужкова, но ни то, ни другое не кажется нам достоверным.
философствующий

Андреев

Андреев, сын Леонида, был брошен в темницу при тиранне Сталине. Там он написал сочинение "Новейший Плутарх", в котором речь идет о судьбе душ, что в Аиде, о Жругре и Уицраоре, а также и о других предметах. Учение его было таково: он утверждал, что земля разновидна и что каждому проявлению природы соответствует свой мир, который он называл слоем или кикейоном. Он утверждал, что в видениях ему являлись онокентавры и другие существа, о которых говорят поэты. Умер он от простуды. Сочинения его темны и непонятны.
Был и другой Андреев, отец первого, поэт, автор сочинения "О повешениях".
философствующий

Аксельрод

Любовь Аксельрод была прозвана "Ортодоксом" за свое православие. Написала книгу "Против идеализма", в которой, порицая философа Бердяева, сравнивает его со своей бабкой, также философом. Порицала она также Платона, Авенариуса, Франка, Булгакова и других. Из изречений ее известно одно: "Если на клетке слона прочтешь надпись - буйвол, не верь глазам своим".
философствующий

Асмус

Асмус, философ. Известен своим чрезмерным злонравием. Говорят, он писал на своих учеников доносы тиранну Сталину, подозревая их в неверности своему учению. Писал он также доносы и на философов древности, как бы желая подвергнуть наказанию и их тени. Ему приписывают фразу: "Взять бы вашего Канта, да в Соловки". Более о нём ничего достоверного неизвестно.

Был и другой Асмус, сын нашего, бывший, подобно Булгакову, протоиереем.
философствующий

Морозов

Морозов, родом неизвестен. Был ввергнут в темницу за участие в заговоре против тиранна Сталина. Опроверг историю мидян, а также учил, что всё есть одно. Учеником его звался Фоменко, который учил, что все пятеро Лурье - это один и тот же Лурье, и показывал пальцем, чтобы не говорить. Также учеником его был Носовский, о котором ничего доподлинно не известно.
философствующий

Галковский

Он отличался высокомерием и, подобно Сталину, никого кроме себя не считал мудрым. Из его сочинений известна книга "Бесконечный тупик", в которой он порицает всех прочих философов, в особенности же - Соловьева, Ленина и Гачева. Впрочем, Розанова он выделял из всех философов и считал его равным себе по глубокомыслию. Поносил он и комедиографа Чехова, упрекая его в изнеженности и обжорстве, а также всех советских поэтов.

Он учил, что неприлично философу быть украинцеми и отвращал философов от этого занятия.

Книга его начинается так: "Пишущий о Розанове постоянно находится перед соблазном двух крайностей: крайности "отстранения" и крайности "растворения"".
философствующий

Ленин

В молодости он был ритором и выступал в судах, но неудачно. Оставив это занятие, он предался философии и стал слушать Плеханова. Рассказывают, что старший брат его, также Ленин, сделался тиранноборцем и был за это казнен, отчего наш Ленин и решил стать философом, впоследствии же сам сделался тиранном.

Он написал много сочинений, среди которых известнее прочих "Философские тетради" и "Материализм и эмпириокритицизм". Учение его было таково: у всего есть три составные части и три источника, в философии же действуют две линии, первая - Демокрита и вторая - Платона. В этом он был согласен с Дугиным и Лефевром, отличался же от них тем, что называл эти две линии иначе, чем те.

Изречения его таковы. Материя - это реальность, данная нам в ощущениях. Из всех искусств важнейшим для нас является кино. Низы не хотят - верхи не могут. Вчера было рано, а завтра будет поздно. (Последнее, впрочем, приписывают ещё и Гераклиту).

Прославился он тем, что основал Институт Философии на Волхонке, неподалеку от храма Христа Спасителя, сам же этот храм приказал снести и поставить на его месте собственную статую. Так Ленин показал свое честолюбие.

Рассказывают, однако, что статуя, однако, так и не была воздвигнута, и Ленин, чрезмерно огорчаясь, умер от разлития желчи.
философствующий

Розанов

Розанов был женат на некой Аполлинарии, бывшей прежде наложницей Достоевского. Он был весьма плодовит и оставил множество книг. Сукач приводит их список: "О происхождении организмов", "О действии на расстоянии", "Об излечениях и о чудесном", "О еврействе", "О лампадном масле", "О памятнике Каткову", "О понимании", "О правильном расселении русского племени", "О древнеегипетских обелисках", "О браке" несколько книг, "О разных приспособлениях", "О внеклассном образовании", "Об экзаменах в женских гимнасиях", "О Суворове", "О бесплатных народных читальнях", "Об упадке серьезной критики", "Об испытаниях зрелости в гимнасиях", "О чудесном в мире", "О переводах древних писателей", "О наказании смертью", "О литературных занятиях чиновников", "О древнерусском разводе", "О поместимости", "О множестве самобытных идей", "О сострадании к животным", "О препятствиях к браку", "О пенсиях духовенству", "Об опасностях на воде", "О неурочных занятиях учащихся", "Об отрицании эллинизма", "О ненужных и вредных обременениях", "О благодушии Некрасова", "О медиках и медицине", "О преждевременной торопливости", "О высших интересах знания и речи", "О Грингмуте" две книги, "О либерализме", "О милости к животным", "О звуках", "О вознаграждении разных родов службы", "О двух путях", "О нарядности", "О безбрачии учительниц". Написал он также книгу о кинедах, порицающую их распутство, еще одну - о тайных обрядах евреев, связанных с испитием крови человека и животных, и две книги о разнообразных предметах, называемые "Опавшие листья".

Соловьев порицал его, называя иудушкой русской мысли. Галковский же, напротив, его хвалил, так же, как и Ерофеев, написавший о нем книгу "Москва-Петушки".

Флоренский написал ему письмо, не поставив под ним, однако, свое имя. Письмо это таково:

Слышал я, что ты в своей книге всячески поносишь кинедов, упрекая их в распутстве, изнеженности, а особенно в пренебрежении женщинами. На это скажу я тебе, что и ты сам, если бы какая-нибудь женщина схватила тебя на улице и стала бы, то предлагая денег, то колотя по голове зонтиком, требовать, чтобы ты возлег с нею, предпочел бы попасть в темницу по наговору навязчивой особы, чем в ее опочивальню.

Как говорят, Розанов согласился с ним и более не хулил кинедов.

Умирая, он завещал все свои сочинения упомянутому философу Флоренскому, но последний приказал вынести все свитки из дома во двор, говоря, что не может переносить их запаха. Об этом сообщает Гаспаров в "Записях".

Была и другая Розанова, женщина. Она была женой тиранноборца Синявского. Также говорят, что она жила с неким Терцием, перипатетиком, написавшим воспоминания о прогулках с Пушкиным, и произвела от него потомство.
философствующий

Леонтьев

Леонтьев в молодости вел разгульную жизнь и предавался обжорству. Захворав от этого поносом, он дал богам обет: если выздоровеет, оставить невоздержанность и посвятить себя философии. Так и вышло.

Был и другой Леонтьев, написавший сочинение о домохозяйстве, и третий, психолог, рассуждавший о деятельности.